Пионерское детство

Первое соприкосновение с пионерской организацией у меня произошло в далеком 1973 году, весной. Я учился в третьем классе 597 школы. В конце третьего класса нас, как и всех советских школьников принимали в пионеры, а до того мы были октябрята, вроде как еще дети.
Нельзя сказать, что процесс приобщения к пионерии был у меня радостным, скорее наоборот. Мое увлечение пионерским движением, районный пионерский штаб Бауманского района Москвы, поездка в Артек делегатом седьмого всесоюзного слета пионеров – все это будет позже.

Как происходил переход из октябрят в пионеры? Тут надо сказать, что прием в пионеры формальностью не был. Напротив. Все было очень серьезно.

На собрании класса решалось может этот человечек носить пионерский галстук, или пока не достоин. Руководила процессом Пионервожатая. Имени не помню, пусть будет Пионервожатая, с прописной буквы.
В пионеры принимали не всех сразу, а порциями. Сначала отличников. Примерно треть класса. Я к ним не относился, потому воспринял это спокойно.

Следом, через пару недель, в пионеры принимали середнячков, вроде меня.
Собрание класса после уроков. Подошла моя очередь. Поставили перед всеми, и Пионервожатая спросила:
— Достоин Осипов быть пионером?
— Достоин! – хором подтвердили одноклассники.
С задней парты поднялся Игорь Кочергин и сказал:
— Нет, не достоин. Осипов обзывается. Меня постоянно «кочергой» дразнит.
— Садись Осипов — сказала Пионервожатая. — Ты пока не достоин быть пионером. Подождем, пока перестанешь обзываться.

Не нужно объяснять, как я расстроился, чуть не плакал. Завтра я опять приду в школу с октябрятской звездочкой, а полкласса, особенно девочки, к которым я был неравнодушен – все с пионерским галстуком. И Калачева, и Холина, и Смирнова, и Сильверс, уже пионеры, а я — недостоин!

Игорь Кочергин стал моим врагом на всю оставшуюся жизнь

В третью очередь принимали в пионеры тех, кто остался, троечников, не принятых в пионеры ранее. Я в тот день болел и пропустил мероприятие.
В последнюю очередь, в мае, галстуки повязали троим, Хакимову, Ярцеву и мне, хулиганам, двоечникам и обзывателям, отбросам общества, одним словом.

— Несомненно, эти трое недостойны быть пионерами, — сказала Пионервожатая, — но так уж и быть…
Так я стал пионером.

В процессе поэтапного приема в пионеры произошел примечательный случай, который, безусловно наложил отпечаток на мое отношение к «Пионерскому движению», говоря высоким стилем.

Это был первое «политическое дело» в моей жизни. Потом их будет ещё несколько, но сейчас о том, о первом.

С нами учился Олег Левантин. Тихий мальчик. Жили мы неподалёку друг от друга, не сказать, чтобы дружили, но общались и гуляли вместе. И вот однажды Олег перестал приходить в школу. Неделю не ходит. Вторую — не ходит. Мы тогда часто болели поэтому пропуск школы не считался чем-то из ряда вон выходящим.

Ольга Ивановна, учительница наша, попросила меня зайти к нему, справиться здоровье и передать домашнее задание. Вечером я забежал в соседний дом к Олегу. Дверь открыла его мама и сказала, что Олег где-то гуляет. На вопрос почему он не ходит в школу объяснила, что не ходит он потому, что наша учительница Ольга Ивановна серьезно заболела и в ближайший месяц занятий у нас вовсе не будет. Узнав с моих слов что, Ольга Ивановна абсолютно здорова, занятия идут, а я, собственно, зашёл справиться о здоровье Олега и передать ему домашнее задание. Мама Олега пришла в ужас и пообещала сыну сильную порку. Бросилась звонить нашей учительнице. Олега я не дождался.
Выпороли мальчика или нет, я не знаю, но на утро, придя в школу пораньше я всем рассказал про гениальное изобретение Левантина, про то, как он, сославшись на мнимую болезнь Ольги Ивановны легко прогулял пару недель школы. Всех эта мысль восхитила и некоторые даже собирались попробовать такой способ. За пять минут до начала урока распахивается дверь и входит собственно герой этого повествования, Олег Левантин. Вдохновлённый моим рассказом класс устраивает ему овацию. В буквальном смысле слова. Все хлопают кричат и едва ли не качают «героя». В разгар торжества дверь открывается и входит Ольга Ивановна.

Левантин стоит на учительском стуле, улыбается, а вокруг прыгают одноклассники.

Немая сцена.

После уроков домой никого не отпустили. Учительница вызвала Пионервожатую. Началась расправа.

Левантин сразу был вынесен за скобки.
— Он, — сказала Ольга Ивановна, — обманщик и прогульщик. Двойка по поведению в четверти это минимум. Он даже не пионер, какой с него спрос. А вот с теми, кто устроил обманщику торжественную встречу, сейчас будем разбираться. Отдельно с пионерами.
Сесть никому не дали.

Стоял весь класс и все по очереди должны были объяснить почему они приветствовали прогульщика. Особо свирепствовала Пионервожатая. Все пыталась выяснить кто организовал овацию. Через полчаса не пионерам разрешили сесть, а пионеры остались стоять. С ними, как с лучшими, «вы ведь пионеры!», экзекуция продолжилась.
— Вы, пионеры, должны пример подавать, как вы могли кричать ура обманщику и прогульщику? Как вы могли!? Всем снять пионерские галстуки.
Все сняли галстуки, положили на парты. Девчонки всхлипывали, развязывая галстуки. У меня, помню, мелькнула мысль, как хорошо, что я пока не пионер.

Через десять минут галстуки разрешили повязать обратно, но вот именно это, сняли-одели, поколебало у меня веру в сакральность галстука как символа.
Первым отпустили Левантина, и он радостно убежал домой.

Потом отпустили нас, не пионеров.

Пионеров продержали еще минут двадцать и тоже отпустили домой.

Пионервожатая выдохлась или посчитала наказание достаточным.
На следующий день о «публичной порке» старались не вспоминать, но Олегом продолжали тихо восхищаться.

Тогда я не вполне понимал, но сейчас вижу, что своим не очень хорошим поступком Олег пошел против системы. Показал, что можно прогулять школу, пострадать при этом, но быть героем в глазах всего класса.

Классная жизнь тихо продолжилась. Левантин, как все мы, ходил в школу. В пионеры его тоже приняли, и не в самую последнюю очередь, а раньше меня.

Закончился третий класс, а в четвертый я пошел в новую школу по причине переезда на другую квартиру, «обратно в Москву» как говорили старшие.

P.S.
Записав эту маленькую историю, что называется, «для внуков», я задумался, а где сейчас этот самый Олег Левантин.
Интернет нам в помощь!
Нашелся.

Искусственный интеллект подтвердил, что дядька с седой бородкой, врач, хирург из Германии, Dr. Med. OLEG LEVANTIN с высокой достоверностью именно тот Олег, который на нашем общем снимке сидит за первой партой.
Живет и работает в Германии в городке Peine, в Нижней Саксонии. В 2001 году защитил диссертацию в Медицинской школе в Ганновере. Что-то там по вопросу лечения грыжи.

Хотел написать ему. Но, вовремя спохватился.
Что написать? Помнишь, как пятьдесят лет назад ты школу прогуливал?
А если он не ответит, или, что еще хуже, ответит «Не помню»?
Я не стал ничего писать.