Среди вывезенных мной в Америку старых бумаг был набор открыток, точнее «6 открытых писем», как написано на обложке.
Почему предки его хранили, я понял только вчера, решив взглянуть, что там за «открытые письма».
Несомненно, что хранили этот набор открыток прежде всего из-за автографа.
Автограф составителя — дарственная надпись моей прабабушке.
«Глубокоуважаемой Анне Евгеньевне Стратоницкой в признательную память. Ив. Лазаревский.»
И дата — 10 февраля 1942 года.
Война.
В конце 1941 — начале 1942 года Анна Евгеньевна была в эвакуации в Елабуге. В феврале 1942 была ли она там или только вернуласьв Москву, доподлинно мне не известно.
Я сразу заинтересовался, откуда моя прабабушка знала искуствоведа Лазаревского? Это было очень интересно, ведь Иван Лазаревский личность незаурядная. Ответ нашелся быстро. Иван Иванович жил в том же доме что и мы. Трубниковский переулок дом 26. Он в седьмой квартире, а мы в сорок первой.
Откуда такие сведения об адресе?
Из учетной карточки арестованного «по делу Всеобуча» 1920 года.
Гражданина Лазаревского оттуда и забирали, из дома в Трубниковском переулке.
Ничего удивительного. Если честный, образованный человек — ищи его биографические данные в списках репрессированных. Прямо как сейчас: если поядочный человек, значит терорист-экстремист, в крайнем случае иностранный агент. По-иному родина не может чествовать лучших людей отечества.
Так вот, про Ивана Ивановича Лазаревского. Он был арестован 20 декабря 1919 г.
Сидел в Ивановском концлагере. Ивановский концентрационный лагерь в Москве — один из первых и крупнейших советских лагерей времен Гражданской войны и «красного террора». В 1920 году он активно функционировал на территории закрытого большевиками Иоанно-Предтеченского (Ивановского) женского монастыря на Ивановской горке, район современной Москвы — Китай-город, Солянка).
Сидел по советским меркам недолго. Отпущен 24 сентября 1920 г. «Дело Всеобуча» хранится в ГАРФе (ГА РФ. Д. П-38677). В другое время непременно посмотрел бы дело, но где ГАРФ и где я?
И что примечательно, реабелитирован Лазаревский прокуратурой г. Москвы только в 2004 году.
Раньше не дошли до дела Лазаревского у них руки?
Почему ждали до 2004 года, ****?
(Читатель ждет уж рифмы суки;
На, вот возьми ее скорей!)
По счастью, эта недолгая отсидка далеко не самое примечательное в его биографии.
Лазаревский Иван Иванович
(05.05.1880, Петербург — 19.08.1948, Москва), искусствовед, полиграфист, художник.
Фактическим отцом Ивана Лазаревского был поэт А. Н. Апухтин, (да, да, тот самый).
Какая коллизия там приключилась у Апухтина с замужней Марией Николаевной Лазаревской, родственницей поэта А. А. Фета, история умалчивает, но каждая биография Лазаревского из читаемых мной в интернете, начинается именно с этого.
Рожден от Апухтина, записан сыном Ивана Матвеевича Лазаревского, чиновника из конотопских дворян. Апухтин же, напротив, женат никогда не был, других детей не имел. Биографы Алексея Апухтина факт отцовства не подтверждают, а подчеркивают его нетрадиционную ориентацию — любовную связь с П. И. Чайковским, и прочее.
Кто их там разберет по прошествии 150 лет!
Детство и раннюю юность Иван Лазаревский провел вне семьи, получил домашнее образование. Дружеские связи его матери с Д. В. Григоровичем и В. В. Стасовым помогли Лазаревскому определиться на службу в Общество поощрения художеств. В 1900–1902 он был помощником секретаря этого Общества и секретарем редакции журнала «Искусство и художественная промышленность». В этот же период исполнял обязанности инспектора Рисовальной школы.
В середине 1906 он уехал за границу с целью изучения техники печатного дела. Работал в нескольких издательствах в Париже. Вернулся в Россию в 1907.
В 1907–1917 служил в ряде Петербургских издательств: «Слово» (1907–09), «Художественная печать» (1909–10), «Суворин и Ко» (1910–18). В эти же годы работал для типографии «Сириус» по изданию журнала «Старые годы» и «Аполлон», был членом художественного совета т-ва «Голике и Вильборг», где организовал издание журнала «Столица и усадьба» (1914).
После Октябрьской революции Лазаревский — член президиума и эксперт Комиссии Моссовета по охране памятников искусства и старины. В 1920–22 занимал руководящие посты в Центральной художественно-экспертной комиссии Наркомвнешторга, куда его пригласил М. Горький. В 1922–48 работал как заведующий графической частью и художественный редактор в ряде центральных издательств.
Лазаревский занимался и издательской деятельностью: был редактором журнала «Среди коллекционеров» (1921–24). Ему принадлежит художественная редакция ряда капитальных изданий, в частности, полн. собр. соч. А. С. Пушкина, выпущенного Изд-вом АН СССР, «Великая война в образах и картинах» (М., 1914. 14 вып.). Написал несколько книг, среди них «Очерки по истории русских иллюстрированных и редких книг, по истории русского фарфора, мебели и цветного стекла» (СПб., 1914); «Среди коллекционеров» (СПб., 1914); «Несколько неизвестных марок русского фарфора» (Н. Новгород, 1923); и др.
Открытки, о котрых идет речь, были выпущены к столетию со дня смерти поэта Лермонтова.
Автор силуэтов на открытках Николай Васильевич Ильин (1894 — 1954). Он был не единственным и не самым талантливым мастером силуэта. Начинал в Нижнем Новгороде, в 1930 году переехал в столицу, где получил должность заместителя директора Московского полиграфического института, позже, в 1941 году стал главным художником Гослитиздата. Так что выбор автора для юбилейного комплекта открыток очевиден.
Модернистская линия в творчестве Ильина достигла пика в 1928 году. С середины 1930-х годов художник стал постепенно отказываться от новаторских форм, новые должностные обязанности Ильина предполагали необходимость выражать в книжном оформлении идеи сталинской эпохи. Став главным художником Гослитиздата, Ильин начал «насаждать в книге тяжеловесно-декоративные псевдоклассические стилизации». Скончался 24 декабря 1954 года в Москве.
Можно просто сказать, что набор этих открыток — библиографическая редкость, но это не так.
Это редкость-редкость!
Подписано к печати 24 марта 1941 года. Тираж был небольшой, 2 тыс экз. Почти весь тираж погиб в первые месяцы войны. Судя по всему, подаренный моей прабабушке набор был из автрских экземпляров Лазаревского. В интернете нет ни единого изображения или описания этого набора. С радостью восполняю этот пробел.
Вступительная статья к набору открыток.
Искуство чернофигурных контурных сцен и отдельных лиц зародилось в Средней Греции (Аттике) в шестом веке до нашей эры. С неподражаемой виртуозностью владели античные художники живым и свободным рисунком, смелыми и сложными композициями, сдержанным и выразительным контуром и штрихом.
Затем на долгие века это искусство почти замерло и лишь в половине восемнадцатого века, по совершенно неожиданной причине, оно возрождается и, собственно, с этого времени получает название силуэта.
Фаворитка короля Франции, Людовика ХV, мадам Помпадур, и ее клевреты довели страну до полного обнищания. Тогдашний министр финансов Этьен Силуэтт, чтобы как-нибудь сократить бешеные траты двора и аристократии, предложил заменить дорого стоившие портреты кисти прославленных художников дешевыми, вырезанными из бумаги контурными изображениями.
Французам, в особенности парижанам, затея изворотливого королевского министра пришлась по вкусу, и они присвоили ей имя «силуэта». Искусство чернофигурных изображений быстро развивалось.
Европейские художники того времени были увлечены к тому же китайским декоративным искусством, в котором силуэтное изображение играло большую роль.
Вскоре отдельные силуэтные портреты уже перестали удовлетворять как художников, так и их заказчиков. Появились групповые портреты, сложные сюжетные композиции, и в них художники достигали болышой изощренности в приемах, значительного разнообразия в технике. «Классический» силуэт продолжал совершенствоваться исключительно на своих основных материгалах — цветной бумаге (ножницы), а также на бумаге и пергаменте (индийский инк и китайская тушь). Но наряду с ним стал раепространяться комбинированный силуэт, когда только часть изображения исполнялась силуэтом в собетвенном смысле слова, а остальная —тончайшей манерой миниатюриста; затем силуэт —на графически решенном фоне и, наконен, расцвеченный прорисовкой (золотой, красной, оранжевой или белой красками). Вместо бумаги стали применяться пластинки золота, светлой черепахи, слоновой кости или опала. Их монтировали в табакерки, медальоны, кольца, в чеканные рамки.
Прошло всего несколько лет, и скромное «искусство ножниц», которым Этьен Силуэтт мечтал поправить финансы разоренной страны, превратилось в «большое» искусство значительных художественных достижений и разнообразнейших производственных приемов.
Зародившись во Франции, искусство силуэта скоро распространилось но Германии, Англии и Роесии. Лучшие французские мастера силуэта явились его пионерами в европейских странах. Так, в Германии и отчасти в Англии французский художник Огюст Эдуард, замечательный мастер силуэта, создал целую школу последователей. Их произведениями восхищался Гете. Поэт и сам увлекался вырезыванием силуэтных портретов.
В России, в екатерининское время, появился француз Сидо, оставивший сотни силуэтных изображений. Особенно способствовал развитию у нас силуэта немецкий художник Иоган Антинг. Замечательный мастер многофигурных и сложных силуэтных композиций, он привлек к своему искусству широкий круг художников и любителей того времени. Интересно, что этот скромный немецкий рисовальщик стал впоследствии полковником русской армии, адъютантом фельдмаршала Суворова и автором трехтомного жизнеописания великого полководца.
В конце восемнадцатого и в первые десятилетия девятнадцатого века искусство силуэта достигло в России значительной художественной высоты. Особенно прославился непревзойденный до сих пор художник силуэта Ф. Толстой, работы которого поражают своей артистичностью, национальной характерностью и Филигранной техникой. После 30—40-х годов прошлого столетия интерес к искусству силуэта постепенно стал падать. Прошло почти полвека до того, как появились силуэты художницы Ел. Бем, о которых И. Е. Репин писал: —Ее «черненьких» я люблю болыше многих беленьких.
Весной 1906 года в Брюнне была открыта историческая выставка миниатюр и силуэтов. Она оказала большое влияние на русских художников круга «Мира искусства».
Среди советских художников силуэтом с успе хом занимаются И. Рерберг, И. Ефимов и Н. Симонович-Ефимова. Особняком стоит престарелый художник Е. Кругликова, убежденный —мастер «искусства ножниц».
В последнее время талантливый художник Н. В. Ильин всецело подошел к интересному и трудному искусству силуэта. Свои искания в этой области он неизменно связывает с полиграфией. Мастер советской книги, Н. Ильин отлично чувствует, какие возможности имеет на книжном развороте художественная иллюстрация, исполненная в силуэте. Он неустанно работает в Этом направлении, меньше интересуясь силуэтом, оторванным от полиграфической композиции.
Следует подчеркнуть, что силуэт дает широкую возможность применения его в качестве иллюстрации для массовой печати при помощи легко доступного клише.
Не случайно поэтому издательство остановило свой выбор на работах Н. Ильина. Издательство задалось целью попутно с показом образцов мастерски исполненных силуэтов дать редакционноиздательским работникам представление о нодлинной «универсальности» силуэтной иллюстрации.
Настоящая серия посвящена Лермонтову. В представленных силуэтах много романтики, столь характерной для поэзии Лермонтова. В них чувствуется приверженность Н. Ильина к любимому искусству, бережное отношение к памяти поэта.
В воспроизводимой серии силуэтов Н. Ильина эти качества художника отразились с большой выразительностью. В пейзажах русской весенней природы, отвечая на строфы стихотворений: «Когда весной разбитый лед» и «Разливы рек ее, подобные морям», в сцене беседы с Сологуб, где особенно тонка техника исполнения, в изображении Лермонтова, приветствующего. «синие горы Кавказа», в характерном профиле поэта — во всех этих силуэтах Н. Ильин показывает себя уверенным мастером своего искусства.
Н. Ильин упорно работает над дальнейшим подчинением себе искусства силуэта, доводя его до предельного, но убедительного лаконизма. Художник неуклонно держится пути социалистического реализма на основе законченного рисунка в сочетании с четкой, жизненной композицией.
Ив. Лазаревский
Редактор серии И. И. Лазаревский. Подписано к печати 24/III 1941 г.
Объем 0,5 печатного листа. Цена 3 руб. 67390 Тираж 2000
Москва, тип. Полиграфинститута, ул. Кирова, 21. Заказ № 2842
